Читаем без скачивания Снова об этом - Александр Локоть

– Да почему они взаимоисключающие-то?… Ведь все живые существа, как ты говоришь, наделены свободной волей и вправе потратить собственную энергию на собственное усовершенствование – на свою эволюцию.

– Изменить, усложнить структуру чего-либо, может лишь внешняя воля, энергия, направленная извне, более высшим существом. Никто не может придумать ничего сложнее, совершеннее самого себя…. Даже человек…. Каждый человек, как отдельная особь, может направить свою волю на, скажем, улучшение здоровья, увеличение силы мускулов, даже на улучшение памяти и расширение интеллектуальных возможностей, но всё это в пределах, соответствующих человеческому организму. Человек вообще о собственном строении, фактически, знает очень мало. Как он может захотеть что-то в себе улучшить, а уж, тем более понять, каким образом это сделать. Всё, что человеку удалось создать – это кажущиеся нам сложными мёртвые машины, которые в подмётки не годятся какому-нибудь пауку или там мухе. Ты, вообще, замечаешь у человечества тенденцию к эволюции?… Простейшие же о собственном строении вообще понятия не имеют. Неужели ты можешь представить, что какие-то черви, причём все вместе, вдруг безудержно захотели стать, скажем, рыбами, которых, согласно теории эволюции, на земле то ещё нет, и даже о возможности существования которых они ничего не знают, впрочем, как и о себе самих, причём, что бы рыбами стали не именно они, а их далёкие потомки, после миллионов лет эволюции?… Да и появление самих червей, как и всех многоклеточных организмов, в результате эволюции, выглядит весьма проблематично. Для этого несколько сотен тысяч или там миллионов плавающих в океане или каком-нибудь пруду одноклеточных вдруг решили объединиться в какую-то плотную субстанцию. При этом, какая-то их часть, сцепившись друг с дружкой, решила образовать кожу, другая – мышцы, третья – рот, далее – нервную систему, желудок, кишечник, анус, ну, в общем, ты поняла…. Вот тебе и червяк. При этом каждая группа продумала, как и какие функции она должна осуществлять…. И всеми этими действиями, естественным образом, в соответствии с законом эволюции, управляет разум и свободная воля каждой такой отдельной инфузории. Они все смогли договориться…. Ну, как, на твой взгляд, реалистичный сценарий?… По-моему, это выглядит так же утопично, как и возможность самопроизвольного, случайного синтеза живого организма в бетономешалке….

– Хорошо, ты отрицаешь эволюцию, но тогда, откуда же взялось это бесчисленное множество классов, отрядов, я там не знаю, видов живых существ? Не могли же они взять и вот так вот появиться, сразу, все вместе.

– Отчего же не могли?… очень даже могли. Правда, ну не совсем уж сразу, а за период Творения….

– Опять ты – Творение!… А естественный отбор?! Может, ты и его отрицаешь?!

– Естественный отбор, величайшее проявление гения Творца – признаю безоговорочно. Ему-то мир и обязан таким колоссальным разнообразием видов живых существ. Он и олицетворяет, как я уже говорил, способность, заложенную творцом, всех живых организмов к мутациям, к изменениям в своём потомстве, к закреплению в нём полезных свойств, обеспечивающих выживание вида.

– Вот! Разве это не явный, прямой инструмент эволюции! Благодаря ему, все виды животных под влиянием внешних условий могут меняться, становиться совершенней, а значит – эволюционировать. Получается, что живым организмам как раз и не нужно проявлять к собственной эволюции свою волю, их совершенствование происходит под влиянием внешних обстоятельств – изменения условий существования, и благодаря этому самому естественному отбору.

– Но, при чём тут совершенствование? Почему ты решила, что изменяясь, они становятся совершенней? Почему не наоборот?

– Ну, а как же?! Ведь они приобретают какие-то новые возможности, которых у них раньше не было. Разве они при этом не стали совершенней, не эволюционировали.

– Да, но, приобретая какие-то новые возможности, они обязательно утрачивают какие-то старые, и, таким образом, речь идёт лишь о простом замещении. Давай рассмотрим на примере.

– А, давай!…

– Представь, что в связи с какими-то причинами, предположим серьёзными климатическими изменениями, у весьма значительной популяции животных какого-то вида начала исчезать кормовая база. То ли какая-то трава пожухла, то ли какие-то улитки или слизняки повымерзли, или, там, наоборот…. И вот, пытаясь перейти на другой источник питания, одна часть популяции стала пытаться искать себе пропитание в воде, другая, предположим, отрезанная от моря горным хребтом, стала приспосабливаться к кормам, добываемым на высоких деревьях, третья начала что-то выкапывать из-под земли. И так из поколения в поколение. У кого-то из их потомков через тысячи лет конечности превратились в ласты, у кого-то в лопаты, кто-то отрастил длинную шею, кто-то хобот. Соответственно, по прошествии миллиона лет, эти части популяции исходного вида, благодаря этому самому естественному отбору, будут так отличаться друг от друга, что никому и в голову не придёт считать их потомками единого предка. Это вызывает у тебя возражения?

– Пожалуй нет, не вызывает…. Вроде логично всё, но….

– Тогда, мы вполне можем предположить, чисто гипотетически, что тюлень, жираф и муравьед имеют единого предка. Можем?

– Можем…. Не возражаю. Вот, ты сам всё себе и доказал! Видишь, как сильно они изменились, эволюционировали.

– Я уже тебя спрашивал, на каком основании ты отождествляешь простые изменения в анатомии и эволюцию. Термин «Эволюция» предполагает усовершенствование, переход на более высокую ступень организации.

– Вот, каждый из них и усовершенствовался. Кто-то научился плавать, кто-то летать, кто-то лазать по деревьям….

– Ага, и, при этом, все разучились, скажем, быстро бегать!… Пойми, каждый стал функционально совершенней лишь для чего-то одного, кто – для лазанья, кто – для плавания, кто – для летания. Скажи мне, кто, по твоему, более совершенен – слон, дикобраз, крот или летучая мышь?

– Да, я не знаю, как их можно сравнивать…. Они такие разные….

– Они все одного уровня. Они просто – млекопитающие. А как ты думаешь, возможно предположить, что и эти произошли от того же животного, что и тюлень, жираф и муравьед?…

– Ну, да…. Пожалуй…. Какая, в принципе, разница….

– Ага…. А, если добавить к этому списку ещё и оленя, хорька, носорога и леопарда?…

– Ну, хорошо. Хорошо. … Можно и добавить…. К чему ты клонишь?

– Скажи, а вот если логически продолжить эту цепь допущений, то какой напрашивается вывод?…

– Какой, какой…. Я не дура…. Поняла, к чему ты клонишь…. – Виктория досадливо надула губы. – Получается, что все млекопитающие могли произойти всего от одного вида….

– И рептилии, и пресмыкающиеся, и рыбы, и насекомые….

– Да-а-а…. Ничего себе…. Опять ты так, да?!.. На-ка детка, получи…. Вот тебе и тысячи видов!… Слушай, как тебе это удаётся?!.. Ты…. Ты – не просто развратник…. Ты – змей!

– Змей-искуситель…. – Ихтиандр нагнулся, опустив плечи почти до уровня стола, нащупал рукой Викино колено, и повёл ладонью вверх по бедру.

– А ну, брысь!! – Вика столкнула его руку. – Куда полез?… Мы ещё не договорили!… У-у-у, змей!… Не семи пядей он!… Эволюции у него нет!… А вот скажи, разве в результате всех этих, как ты говоришь, «просто изменений в анатомии» не может получиться эволюционный скачёк?

– Как ты себе это представляешь?

– Ну, так…. Давай, всё же допустим, что из того морского супа, всё же образовался какой-то там морской червяк.

– Ну, давай, пусть….

– И вот, представь, что одни его потомки остались жить в воде, а другие, отправились добывать себе пропитание на суше….

– Но, если вершина эволюции того периода, как утверждает твоя наука – это тот самый червяк, и все остальные живые существа всё ещё бултыхаются только в море, чего он позабыл на суше? Хотя…. Ладно, пусть, давай дальше….

– Ну, во-первых, какие-нибудь одноклеточные растения к моменту эволюционного формирования червяка уже могли бы обосноваться на суше, а во-вторых – не мешай.

– Прости, прости. Молчу. Давай дальше.

Так вот, и у тех и у других, в результате естественного отбора, за миллионы лет появляются серьёзные изменения. У тех, что остались жить в воде, появились, предположим, жабры, а на теле – чешуя. Вот тебе и рыбы. А у тех, что вышли на сушу, появились лёгкие и, пусть тоже чешуя. Вот тебе и змеи или даже ящерицы. Разве это – не эволюция?… Что, съел?!

– Значит, – жабры, легкие, чешуя…. М-да…. А, в довесок, ещё и скелет, уши, глаза, конечности в виде лап или плавников и мозг, в придачу к чешуе. Ты действительно считаешь это возможным?

– Ну, вообще-то, конечно. Это, вроде, немножко через-чур. Хотя…. Если брать не миллионы, а миллиарды лет….

– Знаешь, предлагаю тебе продолжить игру в эволюцию, только начать не сразу с червяка, а прямо с первой, зародившейся в океане живой клетки.